3. Космологический аргумент

В «Р?сследовании о человеческом познании» Юм пишет: «...мы никоим образом не можем приписать причине какие-либо качества помимо тех, которые являются в точности достаточными для того, чтобы произвести следствие».

Этот принцип необходимо иметь в виду при рассмотрении космологического доказательства. Этот

аргумент - попытка доказать существование трансцендентного творца, исходя из факта существования мира. Р?ща объяснение тому, почему существует мир (если таковое объяснение требуется), мы не имеем права приписывать Богу какие-либо иные качества помимо тех, которые необходимы для акта творения.

Конечно, к вопросу о существовании мира можно подойти под совершенно другим углом. Например, Р ичард Суинберн в своей работе «Существует ли Бог» начинает с идеи Бога как личности, а затем ставит вопрос, была ли у такого Бога причина сделать мир таким, каков он есть. Например, рассматривая предоставленную человеку возможность выбора между действием и постижением мира, Суинберн делает вывод: «Поскольку Бог дал людям такие возможности, у него были основания создать мир, которым управляют именно те законы природы, которые мы имеем».

Далее философ продолжает: «У Бога были основания создать упорядоченный мир, потому что красота - это благо...»

Объяснения Суинберна не всегда связаны с интересами человечества; так, например, он утверждает, что Бог сотворил животных, дабы наслаждаться их красотой.

Если отталкиваться от такого представления о Боге как личности, которая разделяет наши взгляды на личную ответственность, нравственные проблемы, связанные со страданием, а также наше эстетическое чувство, тогда, конечно, можно интерпретировать мир соответственно этому представлению.

Гораздо более сложная задача - начать с грубых фактов мира, данного нам в опыте, и проанализировать, требует ли существование этого мира веры в Творца. Тогда мы с равной вероятностью можем прийти к выводу, что вселенная «просто существу-

ет» как факт, не требующий дальнейших объяснений, или что любые объяснения выходят за рамки человеческого понимания, потому что весь наш образ мыслей сам по себе является частью вселенной и не может вывести за ее пределы и открыть нам какую-либо иную перспективу.

Каламический аргумент

Космологическое доказательство существует в двух формах. Наиболее известна версия Аквината (1225 или 1226-1274), которую он излагает в первых трех из своих знаменитых «Пяти путей». Другая версия, известная как каламический аргумент, была сформулирована мусульманскими философами Аль-Кинди (IX век) и Аль-Газали (1058-1111).

Примечание

Увлекательное обсуждение космологического доказательства и каламического аргумента изложено в книге У. Л. Крэйга «Каламический космологический аргумент» (1979).

Каламический аргумент заключается в том, что вселенная должна иметь первопричину в прошлом. Доказательство выглядит так:

Все, что начало существовать, имеет причину своего существования.

Вселенная когда-то начала существовать.

Следовательно, у вселенной должна быть причина.

Этот аргумент ставит перед нами очень существенный вопрос: если имеется некая последовательность событий, каждое из которых вызвано предшествующим событием, более ранним по времени, - может ли эта последовательность быть бесконечной?

 

Хотя понятие теоретической бесконечности в том виде, как оно используется в математике, может показаться простым, актуальная бесконечность ставит перед нами самые разнообразные проблемы. Бесконечность плюс один дает в сумме бесконечность; бесконечные величины не могут возрастать. Со времен Аристотеля философы доказывают, что существование реальной бесконечности невозможно. Даже если бы она существовала, как узнать, что нечто действительно является бесконечным? Ведь бесконечность - это не то же самое, что отсутствие различимой границы.

Р?так, мы вправе изложить каламический аргумент следующим образом:

Существование актуального бесконечного множества невозможно.

Последовательность причин, обусловивших существование мира таким, каков он сейчас, не может быть бесконечной временной последовательностью.

Р?ными словами, последовательность причин должна быть конечной.

Следовательно, существование мира началось в какой-то момент прошлого.

Отсюда вытекает, что в прошлом было время, когда было возможно одно из двух состояний - существования вселенной или ее несуществования.

Аль-Газали доказывал, что если оба состояния возможны в равной мере, то состояние, наступившее в итоге, должно было быть вызвано вмешательством личной силы.

Комментарий

По кругу можно идти бесконечно. Двигаться по поверхности сферы в любом направлении можно бесконечно.

Следовательно, можно вообразить вселенную, ограниченную и во времени, и в пространстве, которая тем не менее представляется бесконечной тем, кто находится внутри нее.

Если уехать достаточно далеко, вернешься домой. Сегодня это банальность, но для людей, которые считали Землю плоской и терялись в догадках о том, что находится за ее гранью, это было немыслимо. Быть может, каламичес-кое доказательство - это попытка умозаключения о том, что находится за гранью вселенной?

Версии Аквината

Фома Аквинский с пяти лет воспитывался в бе-недиктинском монастыре Монте-Кассино; война, разгоревшаяся между Фридрихом II и папой Григорием IX, заставила 14-летнего мальчика перейти в светский университет в Неаполе, где он продолжил обучение. Этот переезд сыграл решающую роль в жизни Фомы Аквинского, потому что в Неаполитанском университете преподавали философию Аристотеля. В результате Аквинат впоследствии смог использовать идеи античного философа как интеллектуальный инструмент для разработки собственной религиозной философии.

Аквинат сформулировал «пять путей», в которых видел доказательство существования Бога. Это:

1) аргумент от неподвижного двигателя;

2) аргумент от беспричинной причины;

3) аргумент от возможности и необходимости;

4) аргумент от степеней качества;

5) аргумент от замысла.

Четвертый путь мы фактически уже рассмотрели - вариант этого доказательства изложен в «Монологе» Ансельма. Оно затрагивает наше понима-

ние добра и совершенства и переходит от него к представлению об источнике добра. В «Сумме теологии» (кн. 1, гл. 1, 5:1) Фома Аквинский говорит о добре как о достигнутой актуальности. Р?ными словами, «быть благим» - то же самое, что «существовать». Однако Фома добавляет, что в слове «добро» присутствует значение ценности, которого нет в термине «существует».

«Бог... выражает понятие ценности и совершенства, и таково понятие завершенности. Чтобы без ограничений называться доброй, вещь должна быть полностью совершенной... являться доброй без ограничений, значит, достичь полной актуальности».

Если добро - это завершенность, тогда в мире ограниченных, бренных вещей оно, пожалуй, отсутствует. Ничто не обладает совершенством. (Это напоминает буддийское представление о том, что все «неудовлетворительно»: мы всегда можем стремиться к чему-то лучшему, чем то, что существует, а наше желание обрести совершенство в конкретных вещах приводит к разочарованию.) Для Фомы Аквинского добро и завершенность являются качествами, присущими Богу, которые, однако, относятся и к конкретным вещам.

Пятый аргумент, основанный на идее замысла, мы рассмотрим в следующем разделе, а пока займемся первыми тремя путями, представляющими собой разновидности космологического доказательства. В отличие от онтологического доказательства, основанного на логике, космологические доказательства Аквината основаны на наблюдении мира.

Вот как можно изложить первое из них:

Все, что двигается, чем-то движимо.

Каждый двигатель, в свою очередь, движим чем-то еще.

Однако эта цепочка двигателей не может быть бесконечной - иначе движение не могло бы начаться.

Следовательно, должен существовать неподвижный двигатель, который является причиной движения всего, но сам в движение не приходит.

Этот неподвижный двигатель и есть то, что люди понимают под словом «Бог».

Хотя здесь и говорится о неподвижном двигателе, движение, которое имеет в виду Аквинат, следует понимать скорее как изменение, нежели как физическое перемещение. Все, что изменяется, изменяется под влиянием чего-то другого. Аквинат приводит пример с огнем, который является причиной того, что нечто потенциально горячее становится актуально горячим. Но вещь, вызывающая изменение, сама должна изменяться под действием чего-то другого. Однако мы должны где-то остановиться, иначе не будет первой причины, а значит, не будет и последующих изменений. Первопричина изменений, которая сама не меняется под влиянием чего-то другого, и есть то, что мы называем Богом.

Второй аргумент строится аналогичным образом:

Все имеет причину.

Каждая причина сама имеет причину.

Однако количество причин не может быть бесконечным.

Следовательно, должна существовать беспричинная причина, которая заставляет происходить все, что происходит, при том что сама ничем не вызвана.

Эта беспричинная причина и есть то, что люди понимают под словом «Бог».

На это доказательство можно возразить, что количество причин и двигателей действительно может быть бесконечным. Вместо того чтобы тянуться назад в прошлое, выстроившись по прямой (и порождая все проблемы, какие только может вызвать идея актуально бесконечного числа), последовательность причин может образовывать круг или закручиваться восьмеркой, так что первую причину найти будет нельзя. Тогда каждое явление можно будет адекватно объяснить непосредственно предшествующей ему причиной. Но этот образ круга вряд ли нам поможет, потому что Фома Аквинский не имел в виду последовательность причин (или двигателей), уходящую в прошлое. В действительности его доказательство предполагает иерархию причин, существующую здесь и сейчас. В этом заключается решающее различие между каламическим аргументом и версией Аквината.

Пример

Р?з двух вариантов космологического аргумента версия Аквината наиболее полно отражает подлинную природу причины конкретного события. Например, я сижу за компьютером и печатаю эти слова. В чем причина данного действия?

Можно тщательно выявить связь между электрическими импульсами в моем мозгу и движениями мышц. В свою очередь, и мозг, и мышцы зависят от кислорода, пищи и питья, которые я потребляю, чтобы поддержать свое тело.

Помимо этого, существует цепь причин, по которым этот компьютер оказался у меня на столе, включая причины, по которым были разработаны компьютерное оборудование и программное обеспечение. Причины эти затрагивают жизнь множества людей, которых я никогда не узнаю.

Далее следует издатель этой серии книг и вообще вся традиция чтения и покупки книг...

...не говоря уже о другой цепи причин, связывающей мыслителей XIII века, в частности Фому Ак-винского, с авторами, пишущими в XX веке.

* Кроме того, существуют причины личного, биографического характера, которые привели меня к решению написать именно эту конкретную книгу,

а также сила земного притяжения, удерживающая меня на стуле, тепло, исходящее от солнца, и т. д.

Это нарастание причин весьма показательно: ведь количество причин, которыми вызвано каждое действие, теоретически бесконечно. Точно так лее, любое действие может породить теоретически бесконечное количество следствий. В любой момент времени мы движемся внутри бесшовной сети причинности, которая простирается во времени вперед и назад, а в пространстве - вовне.

Комментарий

Все можно полностью понять в терминах целого. Но как понять целое? Это и есть космологический вопрос.

Третий аргумент логически вытекает из первых

двух.

Существование единичных вещей имеет начало, а впоследствии они перестают существовать.

Следовательно, было время, когда не существовала ни одна из единичных вещей.

Но существование каждой вещи начинается лишь в результате чего-то другого, уже существующего.

Следовательно, должна существовать сущность, чье существование является необходимым и которую понимают под словом «Бог».

Это рассуждение продолжает раскрытие темы, поставленной вторым доказательством. Во вселенной нет ни одной вещи, которая объясняла бы всю все-

 

ленную, потому что все вещи ограничены и во времени, и в пространстве. Поэтому, чтобы объяснить всю вселенную, нужно поместить что-то вне ее.

Комментарий

Проблема, с которой мы здесь сталкиваемся, касается нашего воображения и значения слова «вне». Вселенная теоретически бесконечна: какой бы большой мы ее ни вообразили, мы всегда можем вообразить нечто еще большее. Следовательно, вообразить (в смысле - создать мысленный образ) причину, находящуюся «вне» вселенной, - значит просто расширить вселенную настолько, чтобы она включила в себя эту причину. Наша способность к умозрению ограничена отображением реально существующего. Мы можем вырабатывать концепции, выходящие за рамки этих ограничений (например, концепцию теоретической бесконечности ), но при попытках интегрировать их в свое остальное мышление мы должны быть очень осторожны.

«Бог» - это концепция, которая пострадала от визуальной концептуализации, вследствие чего божество совершенно неподходящим образом «помещали» внутрь вселенной.

Быть может, наше сознание просто не создано для того, чтобы мыслить беспричинную причину, лежащую вне мира. Философ Кант утверждал, что само представление о причине и следствии - это, наряду с представлениями о пространстве и времени, есть один из способов, которыми наше сознание интерпретирует мир - мы не можем не навязывать причинность нашему опыту. Если Кант прав, тогда беспричинная причина - это ментальная невозможность.

Совсем иное возражение на космологическое доказательство предложил Дэвид Юм (1711 -1776).

Основой любого знания он считал наблюдение. Люди называют явление причиной потому, что видят, что оно случилось непосредственно перед явлением, которое называют его следствием; соединение причины со следствием основано на том, что человек наблюдает их в качестве двух различных вещей.

Однако, когда речь идет о мире в целом, перед нами - следствие, единственное в своем роде; поэтому мы не можем наблюдать его причину. Мы не можем выйти «за пределы» мира, чтобы увидеть и мир, и его причину и таким образом установить между ними связь.

Поскольку это единственный мир, какой мы знаем, мы также не можем сказать, что причина наблюдалась в случае всех других миров и что поэтому она, вероятно, существует и в случае этого мира.

Если вы, подобно Юму, полагаете, что любое знание основано на чувственных впечатлениях, тогда нельзя считать, что космологические доказательства доказывают существование Бога за пределами мира, известного нам благодаря чувствам.

Важное ограничение

Фома Аквинский ясно осознавал, что аргументы такого рода могут подвергнуть примитивному толкованию. Поэтому он постарался принять меры предосторожности, предотвращающие использование этого доказательства для обоснования упрощенного представления о Боге. В «Сумме теологии» (часть I, вопрос 1, 2:2) непосредственно перед тем, как перейти к «пяти путям», он так говорит об аргументах, которые намеревается изложить: «...любое следствие, проистекшее из причины, наглядно доказывает нам, что его причина существует; ведь следствие не могло бы произойти, если бы прежде него не существовала причина. Центральное звено таких доказательств - не то, чем именно является причина (потому что мы не можем даже поставить вопрос о том, чем является вещь, пока не узнаем, что она существует), а то значение, которое обычно имеет слово, эту причину обозначающее; как мы увидим, значение слова «Бог» тоже выводится из его следствий. Тогда следствия, проистекающие из Бога, достаточны для доказательства Его существования, далее если они и недостаточны для того, чтобы мы благодаря им смогли постичь, чем Он является». Это значит, что Фома Аквинский никогда не считал, что на основе его доказательств можно дать определение Бога; цель его аргументов - всего лишь проиллюстрировать существование чего-то такого, что можно именовать словом «Бог».

Р езюме

Пожалуй, приведенное выше замечание Аквина-та намечает наиболее взвешенный подход к космологическим доказательствам. Они не доказывают существование Бога, являющегося беспричинной причиной или неподвижным двигателем, поскольку, как сказали бы Юм и Кант, это превышает возможности человеческого разума. Космологические аргументы лишь указывают на то, какой тип реальности имеет в виду религиозный человек, используя слово «Бог». Это не конкретная вещь внутри вселенной (или, если мы сможем это вообразить, вне ее), а реальность, которая лежит в основе всего и все поддерживает; не одна причина в ряду неисчислимого множества других причин, определяющих каждое событие, а причина, лежащая внутри и все же вне каждой из них.

Друзья

Христианские картинки