Образ жизни первых христиан

Основой и образцом для устроения жизни первых христиан была святость и чистота святых апостолов. Об этом повествуется и в Деяниях святых апостолов, где говорится о том, что все верные имели все общее. Излишки продавались и разделялись среди нуждающихся. Верные вместе с апостолами каждодневно пребывали в Храме, затем принимали пищу «в веселии и простоте сердца, хваля Господа и находясь в любви всего народа». (Деян. 2: 46—47). Так было в середине I века по Р ождеству Христову. Тем не менее и спустя многие десятилетия эти основы святости и чистоты, унаследованные от времен апостольских, сохранились в Церкви Христовой. Возьмем свидетельство самого конца II века, книгу Тертуллиана «Апология» (около 197 г.). В ней известный христианский апологет повествовал римским властям и гражданам — кто же такие христиане и как они живут: «Мы, соединяясь Духом, имеем общее имущество. У нас все нераздельно, кроме жен. В этом только мы не допускаем общности, в чем одном другие только и имеют общность». Далее Тертуллиан повествует о самых главных духовно-нравственных ориентирах христиан его времени: «Что же касается обязанностей благочестия, то оно не допускает ничего низкого, ничего неумеренного (...) С вечери расходятся не с тем, чтобы пополнить убийц или толпы бродяг, не для совершения разврата, но для той же заботы о скромности и умеренности — как люди, которые не столько ели, сколько учились». Собственно, даже противники христиан при всем желании не могли им поставить в вину что-либо существенное. Известный римский общественный деятель II века Плиний Младший доносил императору, что христиане «в определенный день собираются на рассвете и читают, чередуясь между собой, гимн Христу или Богу, обязуясь не совершать краж, разбоя, прелюбодеяния, не обманывать доверия, не отказываться от возвращения сданного на хранение». Р азумеется, с течением времени святость и чистота христиан того времени подверглась испытаниям, особенно по мере численного возрастания Церкви и обрушившихся на нее гонений со стороны римской власти. Среди христиан появляются «падшие» — либо своей жизнью нарушившие заповеди Божий, либо прямо отпадшие по слабости и маловерию от Церкви во время гонений. Очень ярко об этом выразился один из церковных писателей III века священномученик Киприан Карфагенский: «Господь хотел испытать Свою семью, и так как продолжительный мир повредил учение, преданное нам свыше, то Сам небесный Промысл восстановил лежащую и, если можно так сказать, почти спящую веру. При этом, в то время как мы заслуживали большее, Всемилостивый Господь расположил все так, чтобы случившееся казалось более испытанием, чем гонением. Ведь стали же все заботиться о преумножении своего наследственного достояния и, забыв о том, как поступали верующие при апостолах и как поступать должны, с ненасытным желанием устремились к увеличению своего имущества. Не заметно стало в священниках искреннего благочестия, в служителях чистой веры, в делах — милосердия, в церквах—благочиния. Мужчины обезобразили свою бороду, женщины нарумянили свои лица. Глаза — творения рук Божиих — искажены; волосы украшены ложью. Прибегают к коварным плутням для уловления сердец простых людей обольстительными приманками, завлекают братьев. Заключают супружеские союзы с неверными, члены Христовы предлагают язычникам. Не только безрассудно клянутся, но и совершают клятвопреступления, с гордой надменностью презирают представителей Церкви, ядовитыми устами клевещут друг на друга, упорной ненавистью производят взаимные раздоры». Обличительный пафос священномученика Киприана должен быть нами правильно понят — речь шла не о полной деградации христианских общин в III столетии, как нам это может показаться, а о вразумлении паствы, которой указывалось на отступление от той святости и высокого подвижничества, в котором пребывали христиане апостольских времен. Вот почему и сам владыка Киприан увещевал «падших» вернуться на путь, проложенный еще святыми апостолами: «Надобно молиться усерднее и просить, надобно проводить день в рыдании, ночи — в бдении и слезах. все время наполнять сетованием, приникнуть к земле, валяться в пепле, во вретище и грязи, после утраченной одежды Христовой не желать уже никакого убранства, после пищи диавольской возлюбить пост, прилежать к добрым делам, которыми очищаются грехи, подавать чисто милостыню, которой души освобождаются от смерти. То, что похитил враг, да приимет Христос. Так процветала вера при апостолах. Так первые христиане исполняли веления Христовы! Они с готовностью и щедростью отдавали все апостолам для раздела и тем искупали не такие грехи». То, что надежды и пожелания священномученика Киприана исполнились, показали позднее самые кровавые и страшные гонения на христиан в Р имской империи, во времена императора Диоклетиана в начале IV века. Они высветили чистоту, крепость веры и силу духа чад Церкви той эпохи. Заметим, что именно эти самые тяжкие для христиан преследования обнаружили в их рядах особенно мало сломленных и отпавших от Церкви. Один из наиболее впечатляющих образцов подвижнической жизни христиан конца III — начала IV веков мы находим в житии святых мучеников Адриана и Наталии, пострадавших за веру Христову в восточной столице империи — Никомидии при зяте Диоклетиана, императоре Галерии (305—311 гг.). Показательно, что знатный и богатый римский гражданин Адриан, будучи начальником судебной палаты, являлся сначала язычником, а в Христианство обратился лишь под впечатлением общения со схваченными христианами-мучениками и под влиянием своей жены —• тайной христианки Наталии. В житии описывается чистая и трогательная любовь супругов и их безмерное упование на милость Божию, стремление быть верными Богу, несмотря ни на какие испытания. Потому и по дороге в темницу Наталия просила супруга, которому предстояли мучения за его преданность вере, не заботиться ни о чем, а помышлять «единственно о том подвиге, совершить который он призван». В темнице эта молодая и богатая женщина вместе со своим супругом в смраде и нечистоте служит мужу и другим узникам-христианам, перевязывает им раны, поддерживает и укрепляет их. Измученного пытками супруга она умоляет только об одном: «Господин мой! Молю тебя, когда предстанешь ты пред Богом, сразу помолись обо мне. Верю — все о чем ни попросишь, даст тебе Господь. Боюсь я, как бы меня не принудили снова выйти замуж за какого-нибудь нечестивца и язычника. Соблюди супругу свою, как учит апостол, дай мне в награду за мое целомудрие умереть с тобой». Итак, молодые, знатные, богатые, нежно любящие друг друга супруги-римляне желают только одного — принять страдания за Христа и прийти в уготованное им место спасения. Такому самопожертвованию, нравственной высоте, духовной стойкости власти языческой империи было нечего противопоставить. Святость и чистота жизни христиан первых трех веков существования Христианской Церкви посрамила все усилия Ее гонителей.

Друзья

Христианские картинки