О ПЕР ВОМ ЧЛЕНЕ СИМВОЛА ВЕР Ы

Первый член Символа веры читается следующим образом: Верую во единаго Бога Отца Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым.
Остановимся на том слове, с которого начинается Символ веры. Слово это — верую. Оно определяет собою всю тональность Символа веры, его духовную исключительность и единственность.
Когда я говорю — «я думаю», и мне и другим понятно, о чем идет речь: о направленности моего сознания на тот или иной объект. Сказать — «я думаю, что есть Бог» — это значит высказать некую догадку, построенную на тех или иных предпосылках... Когда я говорю — «я знаю, убежден, ощущаю» — я остаюсь в пределах вполне объяснимых, разумных, ничего загадочного в себе не содержащих состояний моего сознания. Ни к одному из этих состояний слово «верую» неприменимо, так как оно для них не нужно. Сказать «я верую, что идет дождь» — просто глупо, т.к. тут я имею дело с объективным фактом.
Таким образом, очевидно, что слово верую относится только к тому, что во мне и вне меня лишено очевидности; к тому, иначе говоря, что лишено и чувственной очевидности, и очевидности рациональной, и, наконец, очевидности фактической.
А вместе с тем, и тут мы подходим к самому главному, что слово верую не только существует и, следовательно, соответствует, хотя бы во мне, чему—то реальному и наполнено внутренней силой, т.к. не нуждается в подпорках извне. Я говорю «верую» только про то, что глазами не вижу, ушами не слышу, руками не трогаю, к чему не имеет отношения никакое «дважды два четыре», но во что я верю и что этой верой я знаю.
Для верующих вера отлична от всего, т.к. направлена она на то, что «просто» знать и «просто» доказать невозможно. В этом смысле веру можно назвать и чудом, и тайной. Чудом ощущает ее, прежде всего, сам верующий. Действительно, откуда в душе, откуда в сознании эта одновременно радостная и страшная несомненность присутствия, встречи, дух захватывающей любви? Словно не я, а какая—то сила во мне говорит верую в ответ на эту встречу. Я не могу объяснить ее словами, т.к. слова — все о земном, о фактах, о видимом и осязаемом. А опыт веры — опыт свыше; и как выразить, передать его? Словно не я куда—то пришел, а кто—то пришел ко мне, прикоснулся к моему сердцу: «Се стою у двери и стучу!...» Этот стук, это присутствие ощутила душа, и радуется, и знает...
Чудо и, следовательно, тайна. Вера — это прикосновение к тайне, узрение другого измерения, присущего всему в мире. В вере оживает тайный смысл жизни. За главной, объяснимой, однозначной поверхностью вещей начинает светить их подлинное содержание. Сама природа начинает говорить и свидетельствовать о том, что над нею, внутри ее, но отлично от нее. Говоря самыми простыми словами — вера видит, знает, ощущает в мире присутствие Бога. Чудо, тайна, знание, радость, любовь — все это звучит в слове «верую»; одновременно и ответ и утверждение. Ответ Тому, Кто возлюбил меня, утверждение моего принятия этого происшествия, реальности этой встречи. «Верую!» — и дальше весь Символ веры — свидетельство о том, что узнала в этой встрече душа.
Веровать в Бога — значит иметь живую уверенность в Его бытии, свойствах и действиях и всем сердцем принимать слово Откровения Его о спасении рода человеческого.
На это указывает св. Апостол Павел: «Без веры угодить Богу невозможно, ибо надобно, чтобы приходящий к Богу веровал, что Он есть, и ищущим Его воздает»(Евр. 11, 6), т.е. вознаграждает тех, которые обращаются к Нему и стремятся к соединению с Ним.
Исповедывать веру значит открыто выражать внутреннюю веру в Бога словами и добрыми делами так, чтобы никакие опасности и гонения не могли побудить нас к отречению от веры в истинного Бога.
Вера и исповедание — две стороны одного и того же; вера — есть сокровенное, в глубине сердца пребывающее, а вера, обнаруженная во вне перед всеми и словом и делом, — есть исповедание.
Апостол ясно указывает на необходимость веры для спасения. «Сердцем веруют к праведности, а устами исповедуют ко спасению» (Р им. 10, 10).
Здесь под «праведностью» разумеется та душевная чистота или святость, которая сообщается человеку через «крещение», принимаемое сердечной верою, и под «спасением» разумеется само участие в Царстве Божием, какое человек приобретает в течение всей жизни своей добрыми делами, служащими обнаружением его сердечной веры.

Слова Символа веры: во единаго Бога очевидно указывают на единство истинного Бога. Это исповедание единого Бога есть начало всех начал, основа всех основ христианства. Христианство вошло в мир, в котором царило многобожие. Ибо дохристианский человек богом называл (т.е. обожествлял) природу: многообразие действующих в ней сил. «Мир полон богов», — сказал греческий философ Фалес, и это, в переводе на теперешний язык, означает, что в мире действует множество сил и «законов» .
Христианство своей проповедью, своим исповеданием единого Бога восставало против обожествления мира. Единый Бог, значит, все силы, вся жизнь, все «законы», все то, что живет в мире, и сам мир — от Бога, но не Бог. Язычество, многобожие чувствовало божественный источник мира, но не знало Бога. Его «боги» были всего лишь отображением самого мира, но не сам Бог. Отсюда в многобожии — соперничество «богов», отсюда идолопоклоннический, магический характер язычества.
Поэтому провозглашать, исповедать единого Бога — значит утвердить примат духовного, высшего бытия, которое одно способно явить смысл каждого явления жизни.
Очевидно, что учение о единстве Божием может иметь смысл только в том случае, если под Богом мы понимаем Существо абсолютное, самодостаточное, ни от чего не зависящее, не имеющее нужды ни в чем ином для Своего существования, Существо обладающее всей полнотой бытия и совершенства. Бог един, потому что Он абсолютен, и Он абсолютен потому, что един. Допустить существование какого-либо иного, отличного от Бога, принципа существования, иного начала, от Бога не зависящего, которое было бы больше Его, равно Ему или меньше Его, значит тем самым уже отказать Богу в обладании всей полнотой бытия и совершенства, т.е. в абсолютности. Архиеп. Макарий (Булгаков) писал: «Если бы было много богов, каким образом сохранилось бы их беспредельность? Где существовал бы один, там, конечно, не мог существовать ни другой, ни третий».
Приведенные выше философские рассуждения, сами по себе корректные, для богословия не имеют самодовлеющего значения. Для богословия самое главное – то, что истина единства Божия с несомненной ясностью запечатлена в Божественном Откровении:
«Видите ныне, видите, что это Я. Я – и нет бога, кроме Меня» (Втор. 32, 39).
«Итак, знай ныне и положи на сердце твое, что Господь Бог на небе вверху и на земле внизу, и нет еще кроме Него» (Втор. 4, 39).
«Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога» (Ин. 17, 3).
Апостол Павел ясно свидетельствует о единстве истинного Бога: «Нет иного Бога, кроме Единого» (1 Кор. 8, 4—6).
Впрочем, постигнуть само существо Божие невозможно не только для человека, но и для Апостолов. Об этом прямо говорит Апостол: «Бог обитает в неприступном свете, которого никто из человеков не видел и видеть не может» (1 Тим. 6, 16).
Эти выражения должно понимать не чувственно, а духовно, согласно с мнениями отцов церкви, которые называли сей свет «умным светом», который не подлежит пространственным ограничениям. Славословие, по всей вероятности, взято из литургического гимна. Приводя его, ап. Павел утверждает трансцендентность Бога, человеческий разум неспособен проникнуть в Его тайны.
Уразуметь непознаваемость Божественной сущности можно и логическим путем. Существо Божие уникально, поэтому мы не можем познать Его путем сравнений, по аналогии. К тому же мы не имеем необходимого инструментария для богопознания, ибо Бог трансцендентен миру. Кроме того, Бог – Существо бесконечное, тогда как познающий человеческий разум ограничен и потому не в состоянии объять необъятное.
На основании ясных свидетельств Священного Писания можно составить следующее понятие о существе и главных свойствах Божиих:
Бог есть Существо духовное, вечное, всеблагое, всеведущее, всеправедное, всемогущее, неизменяемое, вседовольное и вездесущее.
Возможно познать Бога по Его действованиям. Хотя Божественная сущность непознаваема, тем не менее некоторое объективное знание о Боге мы можем иметь и даже пытаемся нечто более или менее определенно о Боге утверждать. В противном случае все богословие было бы не чем иным, как пустословием.
В христианском богословии вопросы богопознания впервые серьезно были поставлены в IV столетии и подробно исследованы великими Каппадокийцами: свв. Василием Великим, Григорием Богословом и Григорием Нисским. Каппадокийцы решительно отвергли возможность познания Божественного существа силами человеческого рассудка.
«Представлять себя знающим, что есть Бог, есть повреждение ума» , — писал свт. Григорий Богослов.
Познать – значит дать определение, охватить понятием. Но «Божество, необходимо будет ограничено, если Оно постигается мыслью. Ибо и понятие есть вид ограничения» .
Для обоснования возможности иметь объективное знание о Боге Каппадокийцы использовали философское понятие «энергии (енЭсгейб)», действования. Энергия означает проявление сущности (природы) в движении, способность природы выявлять свое существование во вне, делать его доступным познанию и причастности.
«Невидимый по естеству делается видимым в действиях» , — говорил свт. Григорий Нисский. Свт. Василий Великий разъясняет свою позицию следующим образом: «Утверждая, что мы познаем Бога нашего в Его энергиях, мы отнюдь не обещаем того, чтобы приблизиться к Нему в Самой Его сущности. Ибо, если Его Энергии нисходят до нас, Сущность Его остается недосягаемой» .
Наиболее подробное изложение учения о непознаваемости Божественной сущности и о познаваемости Бога в Его действованиях или энергиях, содержится у свт. Григория Нисского: «Естество Божие, само по себе, по своей сущности, выше всякого постигающего мышления: оно недоступно и неуловимо ни для каких рассудочных приемов мысли, и в людях не открыто еще никакой силы, способной постигнуть непостижимое, и не придумано никакого средства уразуметь неуяснимое» .
Но в то же время, «Божество, как совершенно непостижимое и ни с чем не сравнимое, познается по одной только деятельности. Нет сомнения в том, что в сущность Божию разум проникать не может, но зато, он постигает деятельность Божию и на основании этой деятельности получает такое познание о Боге, которое вполне достаточно для его слабых сил» .
Говоря философским языком, Бог одновременно и трансцендентен и имманентен миру.
О духовности существа Божия Сам Иисус Христос говорит: «Бог есть Дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине» (Ин. 4, 24).
Понимается под Духом не одно только отрешение от всякой существенности, но и сознательное, свободно - разумное бытие. Бог есть Дух все превосходящий, ничем не ограниченный и всесовершенный. «Дух» — природа цельная, но простая, завершенная и не сложная, ибо сложность обозначала бы недостаточность. Бог совершенен во всем...
О вечности Божией свидетельствует Пророк Давид: «Прежде нежели родились горы, и Ты образовал землю и вселенную, от века и до века Ты — Бог» (Пс. 89, 3).
Кроме того, на вечность существа Божия указывает и Апостол Иоанн в Апокалипсисе, говоря о Боге: «Который был, есть и грядет» (Откр. 4, 8). О ком можно всегда сказать, что он существует, тот, значит, существует вечно. Наконец и Апостол Павел прямо называет Бога «вечным», говоря, что тайна искупления мира Сыном Божии возвещена народом «по повелению вечного Бога» (Р им. 14, 25).
Этим свойством отрицается зависимость Бога от условий времени как формы изменчивого тварного бытия. Для Бога время не существует так, как, например, оно существует для нас. Будучи Сам Творцом времени, Бог пребывает вне времени. Такие понятия, как «прежде», «после», «теперь» и т.п. к Богу неприменимы, поскольку все связанные с этими понятиями времени изменения для Бога не существуют, для Него – все настоящее, Бог всецело присутствует в каждом моменте времени.
Бог вечен, никогда не было Его начала и не будет конца. Он. неизреченно пребывает — помимо начала и конца самого времени.
«У Бога нет ни прошедшего, ни будущего, а одно настоящее» , — говорит блж. Августин. Бытие вечное, неизмеримое и вездесущее. Откровение особенно выразительно указывает на полноту совершеннейшего бытия в Боге, называя Его Сый или Сущий. Бог сосредотачивает в Себе Самом всецелое Бытие, которое не начиналось и не прекратится.
Бог существует вне временных границ. Время и пространство являются формой тварного, конечного бытия и потому сами по себе, отдельно от мира, не существуют. Вечность, т.е. надвременность, сверхвременность или вневременность, устраняет в Боге все, что включается в понятие времени. А в понятие времени, связанное с физическим миром, входит представление об изменчивости во всем, т.е. появление и исчезновение, переход из одного состояния в другое, последовательность и преемственность в жизни, где появляются начало и конец, прежде и после, прошедшее, настоящее и будущее. Но бытие вечного Бога не есть последовательное, преемственное; жизнь Его не развивается и не угасает. Бог живет сразу и всецело, полностью, а не по частям. В один и все моменты этого бытия мыслится вся Его полнота. Бытие Бога всегда постоянно и неизменно настоящее, и Бог всегда равнотождественен Самому Себе.
О благости Божией Сам Иисус Христос говорит: «Никто не благ, как только один Бог» (Мф. 19, 17), т.е. никто не может быть назван безусловно добрым, кроме одного Бога. То же ясно выражает Апостол Иоанн, говоря, что «Бог любовь есть» (1 Ин. 4, 8); потому Ему свойственно желать и делить одно Добро всем тварям. На это указывает и пророк Давид: «Благ Господь ко всем, и щедроты Его на всех делах Его» (Пс. 144, 9).
Всеблагий, потому что Его благость соизмерима только с Его любовью. Всесовершенная святость Бога проявляется в том, что Он не может грешить и делать зла, а хочет и совершает только абсолютную доброту, наивысшую благость в силу требований Его всесовершеннейшей природы.
О всеведении Божием Апостол Иоанн учит: «Бог больше сердца нашего и знает все» (1 Ин. 3, 20), т.е. нашему сердцу известны только те намерения, которые из него исходят; а Богу известны сердечные намерения всех людей.
Всеведущий, ибо проницает все Им сотворенное, все задуманное, все начала и завершения; такое ведение совершенно беспредельно.
Познание Божие есть познание безусловное, ведение одинаковое, всецельное, полное и ясное сразу и всегда без всякой преемственности и изменчивости, оно есть непосредственное ведение сущности всего.
Ведение Божие характеризуется свойствами независимости и неизменности. Бог знает мир не так, как человек. Для человека познание – внешний процесс, в то время как Бог в таком внешнем изучении вещей не нуждается, ибо знает мир по Своим определениям о нем, которые охватывают собой все бытие на всем протяжении его существования. Поэтому в Божественном ведении не может быть никакого прогресса, никакого приращения знания. Божественное всеведение заключает в себе все знание сразу и обо всем. Свящ. Писание говорит, что все дела вйдомы Богу «от вечности» (Деян. 15, 18).
О правосудии Божием пророк Давид говорит: «Господь праведен и любит правду; лицо Его видит праведника» (Пс. 10, 7). На то же указывает Апостол Павел, говоря, что «Бог воздает каждому по делам его. Ибо нет лицеприятия у Бога» (Р им. 2, 6. 11).
Всеправедный, потому что излучает чистую истину и Ему присущи всесовершенная святость и правосудие.
Правосудие Божие основывается на Его святости и всемогуществе. Будучи святой, воля Божия требует святости также и от людей; потому она дает людям святой и праведный нравственный закон, который приводит к святости всех, кто его исполняет. Как всемогущая, воля Божия награждает за исполнение закона и наказывает за нарушение его. Это свойство есть высочайшая правда, или справедливость.
О всемогуществе Божием свидетельствует пророк Давид, указывая на сотворение мира одним словом Божиим: «Он сказал, и сделалось; Он повелел и явилось» (Пс. 32, 9). На то же свойство Божие указывает Архангел Гавриил, сказав Пресвятой Деве: «У Бога не останется бессильным никакое слово» (Лк. 1, 37), т.е. Бог может привести в исполнение всякое слово Свое, сколь бы ни казалось оно невозможным для нашего ограниченного разума.
Бог все может и совершает все, к чему Он благоволит; а хочет Господь только того, что отвечает Его природе.
Всемогущество воли Божией есть всемогущее обнаружение всех Божиих совершенств, безграничная сила производить без всякого затруднения и препятствия все, что не противоречит Его существу, Его нравственной природе. Всемогущество Божие находится всегда в абсолютной гармонии со всеми остальными свойствами Божиими и действует из них, через них и с ними, и никогда — без них или против них.
Св. Иоанн Дамаскин утверждает, что Бог творит мыслью. Это означает, что в Боге разум и воля – одно.
Свойство всемогущества Божия с древнейших времен пытались поставить под сомнение с помощью различных софизмов, например, такого: «Может ли Бог создать нечто большее, чем Он Сам?». Подобные вопросы основаны на непонимании того, что всемогущество не есть произвол, способность делать все, что вздумается. Свящ. Писание не говорит, что Бог делает все, но только все, «чего хочет душа Его» (Иов. 23, 13). Всемогущество заключается не только в способности совершать, что хочешь, но также в способности не делать того, чего не хочешь. Поэтому Бог, обладая полнотой совершенства, не может согрешать или создавать несовершенные вещи.
О вездесущии Божием пророк Давид говорит: «Куда пойду от Духа Твоего, и от лица Твоего куда убегу? Взойду ли на небо, Ты там. Сойду ли в преисподнюю, и там Ты. Возьму ли крылья зари (утренней, т.е. очень рано) и переселюсь на край моря, и там рука Твоя поведет меня, и удержит меня десница (т.е. правая рука) Твоя» (Пс. 138, 2—10).
Далее пророк говорит, что и сама тьма не может сокрыть человека от лица Божия.
Не частью Своей, а всем Существом Бог проникает во все миры и пространства, Им созданные, во всякую форму и всякую идею бытия, отнюдь не сливаясь с тем, в чем присутствует, пребывая над всем.
Бог обладает самобытным бытием, и как самобытный, т.е. имеющий источник и причину Своего бытия в Самом Себе, Он никак, никем и ничем не ограничен. Все, что есть в тварном мире, существует в условиях пространства и времени, т.е. ограничено и конечно. Бог же как самобытный, нетварный и абсолютный, независимый ни в чем и ни от чего—то внешнего, находится вне или выше пространственности, или измеримой протяженности. Бог есть Существо Необъятное, Неограниченное и Неизмеримое. Будучи неизмерим, Он сопребывает с миром как Существо Вездесущее, т.е. Бог, не будучи заключен в каком—нибудь пространстве, наполняет Собою все и пребывает везде, повсюду, всегда, всецело.
О неизменяемости Божией Апостол Иаков учит: «У Бога, Отца светов, нет изменения и ни тени перемены» (Иак. 1, 17). Всеми сказанными качествами Господь обладает в такой презбытчествующей полноте, что возрастать им или убавляться невозможно. Жизнь в Боге не подлежит постепенному развитию и усовершенствованию, и существо Божие через проявление Себя в жизни ничего не утрачивает из того, что имеет, и ничего не приобретает для Себя такого, чего бы еще не имело, т.е. не совершенствуется и не возрастает в Своем бытии.
Неизменяемость – апофатическое свойство, и положительно мы не знаем, что это такое. Посредством этого термина мы лишь выражаем ту мысль, что Бог через проявления Себя в жизни ничего не утрачивает из того, что имеет, и не приобретает ничего такого, чего бы не имел, не упадает и не возрастает в Своем бытии.
От неизменяемости Божественного Существа следует отличать так называемую внешнюю изменяемость, которая касается не самого существа Божия, а отношений между Богом и сотворенным Им миром. Эти отношения, действительно, могут изменяться, примером чему служит Промысл Божий о мире и человеке.
Что Бог есть Существо вседовольное, на это ясно указывает Апостол в следующих словах: «Бог не требует служения рук человеческих, Сам дая всему жизнь и дыхание и все» (Деян. 17, 25). В другом месте Апостол Павел прямо называет Бога «Всеблаженным и Единым Сильным, Царем царствующих и Господом господствующих» (1 Тим. 6, 15).
Все рассмотренные качества и свойства внутрибожественной жизни характеризуют Бога как Существо чисто духовное, абсолютное, т.е. беспредельно совершенное, неограниченное, безусловное, обладающее бесконечными свойствами. Бесконечное и совершеннейшее в силу своей бесконечности и всесовершенства не может быть множественным, а необходимо должно быть только одним, поэтому вышеизложенное понятие о Боге приводит к мысли о Его безусловном единстве или единственности. Только Бог — абсолютный, бесконечный Дух — содержит в Себе всю полноту духовного бытия и обладает ею всецело и совершеннейшим образом, объединяя ее в единстве полнейшего самосознания, а потому Существо одного только Бога представляет собой совершеннейшее и нераздельное единство. Таким образом, правильное понимание единства Существа Божия состоит в том, что Бог един, т.е. в отношении качества или числа Он только один, или единственен, а в отношении Своего существа — единый, т.е. обладающий единством и тождеством всех Своих свойств.
Символ веры, который выражает веру всей Церкви, учит веровать в единого Бога.
Духовности существа Божия нисколько не противоречат те места Священного Писания, в которых приписываются Богу телесные члены, например, сердце, очи, уши и руки. Эти выражения священных писателей о Боге необходимо понимать в переносном или духовном смысле. Так, очи и уши означают всеведение Божие, руки — всемогущество, сердце — любовь или благость Божию .
Р авным образом вездесущию Божию не противоречат те выражения о Боге, где говорится, что Он обитает на небесах или во храме. Бог присутствует везде, а на небесах или во храме только особенно ясно обнаруживается слава Божия. Потому и слышим, что Бог обитает на небесах или во храме.

Слова Символа веры: «Верую в Бога Отца» содержат в себе некоторое указание на таинство Пресвятой Троицы.
Понятиями о совершенствах Бога, единого по Существу Своему, не исчерпывается вся глубина богопознания, какое даровано нам в Божественном Откровении. Оно вводит нас в глубочайшую тайну жизни Божества, когда изображает Бога единым по Существу и троичным в Лицах. Знание этой глубочайшей тайны дает человеку только Откровение. Если до некоторых познаний о свойствах Божественной Сущности и до признания единства Божия человек доходит путем собственных размышлений, то до такой истины, что Бог един по Существу и троичен в Лицах, что есть Бог Отец, есть Бог Сын, есть Бог Дух Святой, что «в сей Св. Троице ничтоже первое или последнее, ничтоже более или менее, но целы три ипостаси, соприсносущны суть себе и равны» (символ св. Афанасия) , — до этой истины не может возвыситься естественными силами никакой человеческий разум, измыслить ее не в состоянии никакая человеческая мудрость. Догмат о троичности Лиц в Боге есть догмат Богооткровенный в особенном и полнейшем значении этого слова, догмат собственно христианский. Исповедание этого догмата отличает христианина и от иудеев, и от магометан, и вообще от всех тех, которые знают только единство Божие (что исповедовали и лучшие из язычников), но не знают тайны о триипостаси Божества.
В самом христианском вероучении этот догмат есть догмат коренной, или основной. Утверждение его служит основанием всего христианства и христианского вероучения. Без признания трех Лиц в Боге нет места ни учению о Боге Искупителе, ни учению о Боге Освятителе, так что, можно сказать, христианство как в целом своем составе, так и в каждой частной истине своего учения опирается на догмат о Св. Троице. Вот почему изложение учения о Святой Троице составляет главное содержание всех символов, какие употреблялись и употребляются в Православной Церкви, равно как и всех частных исповеданий веры, написанных по разным случаям пастырями Церкви.
Бог един по Существу, троичен в Лицах. Иными словами, при безусловной единичности и нераздельности Своей природы Бог существует в трех различных Лицах. Основа Божественного Бытия у всех Лиц одна и та же, но образ ее существования и выражения в каждом из них отличен, так что каждое Лицо в своем отношении к другому сознает Себя отдельным и самостоятельным.
Догмат о Св. Троице является непостижимым для человеческого разума, потому что в ограниченном человеческом и одноличном духе нет такого рода ясных и объективных аналогий, на основании которых можно было бы с несомненностью заключить и судить об образе трехличного существования Божия.
Символ веры призывает христиан верить, т.е. иметь живую уверенность в бытии трех Лиц в едином Божестве. Это значит, что Отца, Сына и Св. Духа необходимо признавать не как три свойства, или силы, или явления и действия Одного и Того же Божества, и как отличающиеся друг от друга три Его Лица. Каждое Лицо имеет Свою самостоятельность и Свои особые личные свойства, которые выделяют Его среди прочих, не позволяя смешиваться с другими Лицами.
Каждое Лицо Пресвятой Троицы есть Бог: Отец есть Бог, Сын есть Бог, Дух Святой есть Бог. Обладание одинаковыми нераздельными божественными совершенствами и достоинствами приводят Лица Троицы к их равенству между собой. Будучи и самостоятельными, эти Божественные Лица не три Бога, а единое Божественное Существо, т.е. Они единодушны, или, иными словами, каждая Ипостась содержит Божественную природу во всей полноте.
Божество есть Единое в Трех, и едино суть Три, в Которых Божество, или, точнее, Которые суть Божество.
Отец, Сын и Св. Дух, хотя каждый из Них есть самостоятельное Божественное Лицо, обладающее всеми Божескими совершенствами, суть, однако же, не три особые, отдельные существа, не суть три бесконечных или три бога, но един Бог. Это потому, что Они существуют не отдельно и независимо одно от другого, но имеют единое и нераздельное Божеское Естество, а через то и всеми Божескими совершенствами обладают нераздельно, имеют единое хотение, единую силу, власть, величие, славу. В обладании каждым из Лиц Троицы Божеским Естеством в совершенстве и всецело, при том, что Оно во всех Трех остается Единым, не разделяясь по частям, и состоит то, что в церковных вероизложениях называется единосущием Лиц Святой Троицы .
Из такого представления о Существе Ипостасей становилось ясным, каким образом сохраняется единство Божие при троичности Лиц в Божестве. Хотя в Боге и три Ипостаси, но Он един, ибо в основе Их бытия лежит одно и то же Божеское Естество и Каждая из них одинаково и всецело обладает единою и нераздельною Сущностью. «Отчее и Сыновнее и Св. Духа едино есть Божество, равна сила, соприсносущно величество», почему Отец, Сын и Святый Дух и суть «не три бози, но един Бог» (т.н. символ св. Афанасия) . Но у Троицы одна сила, одна мысль, одна слава, одна держава, а чрез сие не нарушается и единичность, которой великая слава в единой гармонии Божества. Р азличие Их, как трех Лиц, основывается не на различии Божеского Существа и общих свойств Существа Божия, которым Они обладают нераздельно, а на различии свойств личных. «Во всех трех одна и та же Сущность», — говорит Григорий Богослов, а Ипостаси означают «Трех разделяемых не по естествам, но по личным свойствам» .
Именование Бога Отцом утверждает не только связь Бога с миром, но и такую связь, сущность которой в любви, близости и заботе. Если христианство отвергает многобожие и провозглашает Бога как абсолютное бытие, то с такой же силой отвергает и то восприятие Бога, которое называется деизмом. Это понимание Бога как «причины», или, по знаменитой аналогии Вольтера, как Часовщика, создавшего сложный механизм, приведшего его в движение, но в самом движении уже не участвующего .
Именно такое — отвлеченное, чисто философское понимание Бога и отвергается в именовании Его Отцом. Отец дарует жизнь, но продолжает любить Свое создание, заботиться о нем, участвовать. О Боге сказано в Евангелии, что «Он есть любовь». И потому в этом именовании Бога Отцом уже заложена, уже выражена и наша ответная к Нему любовь, наше доверие, наше любовное, сыновнее Ему послушание.
Тайну, что Бог хотя и Один, но Троичен в Лицах, открыл Иисус Христос. Он открыл нам тайну внутренней жизни Бога, дал нам заглянуть в глубину этой тайны. Он открыл нам и то, что «Бог есть Любовь». Одна великая тайна помогает нам приблизиться к другой. Бог есть Любовь, потому что Он Троичен в Лицах и Бог Троичен в Лицах, потому что Он — Любовь. Бог есть Единое Трех Лиц, так тесно соединенных между собой в Любви, что Они — Одно, оставаясь в то же время различными Лицами. Эти три Лица: Отец, Сын и Святой Дух. Это то, что на церковном языке называют Троицей. Бог един, но троичен в Лицах. В Боге одна Сущность раскрывается в трех отдельных Лицах. Даже человеческая несовершенная любовь соединяет людей между собой как бы в одно существо (например, супругов, семью, друзей). Относительно людей — это больше слова, чем действительность. Любовь Божественная — безмерная, поэтому Лица Пресвятой Троицы по всемогуществу их взаимной Любви есть один Бог, имеющий одну Сущность и живущий одной жизнью.
Люди, которые верят только в единоличного Бога, представляют Его нередко суровым и деспотичным. Действительно, если бы Бог был одиноким, откуда зародилась в Нем Любовь? Любовь там, где есть кому любить и кого любить. И любовь тем более совершенна, чем совершеннее те, кто любит и кого любят. А в Пресвятой Троице как любящие, так и Любимые есть само совершенство, так как каждое Лицо Пресвятой Троицы есть Бог. И Отец — Бог, и Сын — Бог, и Дух Святой — Бог. Пресвятую Троицу можно назвать самым совершенным единством в любви или союзом любви, потому что совершенны Любящие и совершенна Их Любовь. Конечно, понять это нелегко! Но это то, что нужно заключить и выразить на нашем человеческом языке, исходя из учения Христа. Он предстал пред миром как Сын Отца Небесного и как Ему равный: «Я и Отец Одно...» «Я Сын Божий...», «кто видит меня, тот видит и пославшего Меня Отца...» Он также говорит и о Третьем Лице: «Дух Святой, Которого Отец Мой пошлет во имя Мое, научит вас всему» (Евангелие от Иоанна).
Это Он, Дух Святой, закончит дело Христа в душах Его апостолов. Он сойдет на апостолов и преобразит их в день Своего Сошествия. Наконец, повеление Христа совершенно ясно: «Идите научите все народы крестя их во имя Отца, и Сына, и Святого Духа» (Мф.28, 19).
Это откровение нельзя отвергать за неясностью, оно было сделано для того, чтобы осветить всю нашу жизнь. Без него христианство непонятно. Не зная, кто Бог, мы не знали бы как к Нему относиться. Нельзя также утверждать, с другой стороны, что мы полностью понимаем Бога. Это невозможно. Он несоизмерим с нашим разумом, который имеет границы для своего познания. Важно знать самое главное, то, что нужно знать, чтобы как можно лучше вести себя по отношению к Богу. Бог не ставит нам загадки для того, чтобы мы мучились над их разгадыванием, — Он таинственен потому, что познание его бесконечно. Р азум может составить себе о Нем представление, которое будет правильным, но никогда не полным. Будем довольствоваться тем, что нам открыл Христос, — без Него мы не знали бы вовсе ничего. Ясно мы всё увидим лишь в потусторонней жизни.
Самое большое богатство христианства: в получении откровений Христа о Боге - Троице.
Тайна чудесной «Соборной жизни» внутри Бога есть то, что называют Тайной Троицы. Троица — это слово, выражающее и «три», и «один». Надо верить, что в Боге единая Божественная природа расцветает в трех неслиянных Лицах.
Первое из трех Божественных Лиц — это Отец. Все три Лица равны между Собой, но между Ними существуют отношения: первое из этих отношений — отношение отцовства и сыновства.
Бог Отец безначален. Его Личность, Сущность и Жизнь никем не обусловлена; ни из какого другого начала, кроме Самого Бога Отца, не происходит. Он имеет совершенную любовь, а предметом совершенной любви может быть только другое совершенное лицо. Но любовь двух лиц как бы носит в себе опасность противопоставления. Совершенная Любовь Божия превосходит противостояние двух в предвечном и всеобъемлющем единстве Трех Божественных Лиц.
Бог Отец, предвечно личный, предвечно рождает Бога Сына и предвечно изводит Святого Духа. В предвечном рождении Сына Божия и изведении Святого Духа выражается бесконечная любовь Бога Отца: Отец ничего не хранит для Себя, но все Свое отдает Своему Сыну и Св. Духу. Божественная сущность также происходит от Бога Отца, и в этом смысле богословие говорит о «монархии» Бога Отца (от греч. единственный принцип, или единственное начало).
Бог Отец раскрывает Свою Сущность и Свою Жизнь в подобных Себе двух других Личностях, или Ипостасях. В Сыне Своем Бог Отец выражает Свою сущность, и потому Бог Сын именуется Словом Божиим, Логосом, или Образом Отца. Дух Святой выражает жизнь Бога Отца, и потому зовется дыханием Отца или Духом Отца.
Личные свойства Ипостасей различают так: Бог Отец не рождается и не исходит от другого Лица Троицы; Сын Божий предвечно рожден Богом Отцом; Дух Святой предвечно исходит от Отца.
Здесь как рождение, так и исхождение выражают для нас таинственные, предвечные, вне временные, внутренние отношения в жизни Божества, показывающие вечное бытие 2—й и 3—й Ипостасей из Существа Божия.
«Хотя мы научены, что есть различие между рождением и исхождением, но в чем состоит различие, и что такое рождение Сына и исхождение Святого Духа от Отца, этого не знаем», — преподобный Иоанн Дамаскин.
Всякого рода диалектические соображения о том, в чем состоит рождение и в чем исхождение, не способны раскрыть внутреннюю тайну Божественной жизни, а произвольные домыслы могут даже привести к искажению христианского учения. Сами выражения: о Сыне – «рожден от Отца» и о Духе – «исходит от Отца» – представляют собой точную передачу слов Священного Писания.
Хотя мы и употребляем слова «рожден», «исходит», эти грамматические формы времени не указывают ни на какое отношение ко времени: и рождение и исхождение превечны, вневременны. На вопрос, когда же произошло рождение Сына и исхождение Духа, святой Григорий Богослов отвечает: «Прежде самого когда. Ты слышишь о рождении: не допытывайся знать, каков образ рождения. Слышишь, что Дух исходит от Отца: не допытывайся знать, как исходит» .
Эти предвечные, превечные, вневременные отношения нужно ясно отличать от проявлений Святой Троицы в нашем сотворенном мире. Эти промыслительные явления и действия совершились во времени. В историческое время Сын Божий родился от Девы Марии нисшествием на Нее Святого Духа. В историческое время Дух Святой нисшел на Иисуса во время крещения Его от Иоанна. В историческое время Дух Святой ниспослан Сыном от Отца, явившись в виде огненных языков.
Святитель Афанасий Великий писал, что «вера кафолическая в том, что Единого Бога в Троице и Троицу в Единице почитаем, не сливая Ипостаси и не разделяя существо. Иная есть Ипостась Отца, иная Сына, иная Святого Духа. Но Едино Божество Отца, Сына и Святого Духа, равна слава, соприсущно величие. Каков Отец, таков Сын, таков и Дух Святой…это не три бога, но Един Бог…Отец никем не сотворен, не создан, не рожден; Сын рожден от Отца, не сотворен, не создан; Дух Святой не сотворен, не создан, не рожден, но от Отца исходит. И в этой Святой Троице ничто не первое или последнее, ничто большее или меньшее, но все три Ипостаси соприсущные себе и равны» .
В этом единстве Ипостасей, сохраняющих личные свойства, блаженно сияет Любовь, которая и связывает Их в нераздельное бытие.
Бог есть любовь, и любовь Божия не может только простираться на сотворенный Богом мир: она в Святой Троице обращена и внутрь Божественной жизни. Еще яснее для нас догмат триипостасности указывает на близость Бога к миру: Бог над нами, Бог с нами, Бог в нас и во всем творении.
Над нами – Бог Отец, Источник приснотекущий, по выражению молитвы церковной, Основа всякого бытия, Отец щедрот, любящий нас и заботящийся о нас, творении Его. Мы – дети Его по благодати.
С нами – Бог Сын, рождение Его, ради любви Божественной явивший Себя людям Человеком, чтобы мы знали и своими глазами увидели, что Бог с нами…
В нас и во всем творении – Своею силою и благодатью – Дух Святой, Иже вся Исполняяй, жизни Податель, Животворящий, Утешитель, Сокровище и Источник благ.
Три Божественных Лица, имеющие превечное и предвечное бытие, явлены миру с пришествием и воплощением Сына Божия, будучи едина Сила, едино Существо, едино Божество (стихира в день Пятидесятницы).
Бог по Своему Существу есть весь сознание и мысль и самосознание, и каждый из этих тройственных вечных проявлений Себя Богом Единым имеет самосознание, и потому каждое – есть Лицо, и Лица не суть просто формы, или единичные явления, или свойства, или действия; Три Лица содержатся в самом Единстве Существа Божия.
Таким образом, когда в христианском учении говорится о Триединстве Божием, то говорится о таинственной, в глубине Божества сокрытой внутренней жизни Божией, явленной – приоткрытой миру во времени, в Новом Завете, ниспосланием от Отца в мир Сына Божия и действием чудотворящей, жизнеподательной, спасающей силы Утешителя—Духа.
Желая хотя бы немного приблизить тайну Пресвятой Троицы к нашим земным понятиям, непостижимое к постижимому, отцы Церкви прибегали к подобиям из природы.
У Отцов Церкви мы находим такие сравнения:
а) Дух Святой подобен реке, текущей из источника (Отец), переходящего в ручей (Сын).
б) Дух Святой — плод, выросший на дереве (Сын), корни которого — Отец.

Св. Кирилл, учитель славян, учил: «Видите на небе круг блестящий (солнце) и от него рождается свет и исходит тепло? Бог Отец, как солнечный круг, без начала и конца. От Него вечно рождается Сын Божий, как от солнца — свет; и как от солнца вместе со светлыми лучами идет и тепло, исходит Дух Святой. Каждый различает отдельно и круг солнечный, и свет, и тепло (но это не три солнца), а одно солнце на небе. Так и Святая Троица: три в Ней Лица, а Бог единый и нераздельный» .
Если от сравнений, предлагаемых нам бездушной природой, перейдем к сравнению с человеческой природой, то нам станет легче понять, как единство сочетается с троичностью.
Память, ум и воля составляют так называемую «духовную триаду», доступную личному опыту каждого из нас. Их единство не подлежит сомнению: они присущи одной личности. Но проявления их различны: вспоминает наша память, познает ум и проявляет желание воля.
Ту же тайну Пресвятой Троицы Н. В. Гоголь пытается выразить так: «Бог весь — одна любовь, содержащая в своей Троице и любящего и любимого; и самое действие любви, которой любящий любит любимого: любящий — Бог Отец, любимый — Бог Сын, и сама любовь, их связывающая, — Бог Дух Святой» .
Св. Августин говорит: «Ты видишь Троицу, если видишь любовь». Это значит, что тайну Пресвятой Троицы скорее можно понять сердцем, т.е. любовью, чем нашим слабым умом .
Для пояснения этой великой тайны укажем на мир, который, являясь творением Божиим, вещает нам и о непостижимой тайне троического единства Творца.
Печать сей тайны лежит глубоко в природе всех сотворенных вещей. Троическое единство, как основная мысль, проведена во всех произведенных премудростях Творца, в Троице прославляемого. Например: в языках всех народов земли имеется три лица: я (мы), ты (вы), он (они); имеется время: прошлое, настоящее и будущее; состояние материи: твердое, жидкое и газообразное; все разнообразие цвета в мире слагается из трех основных цветов: красного, синего и желтого; человек проявляет себя через: мысль, слово и действие; действие, в свою очередь, имеет: начало, середину и конец; сам человек есть триединство — тела, души и духа, спасение нашей души слагается из трех христианских добродетелей: веры, надежды и любви и т.д.
Христиане познали тайну Бога в Трех Лицах. Это не может не повлиять на их отношение к каждому их этих Лиц, не повлиять на всю их жизнь.
Бог Отец — первое Лицо Пресвятой Троицы. Как нам важно знать, что Бог прежде всего Отец! По своей близости и человеколюбию Он захотел усыновить человека. Он дал ему неслыханное преимущество, благодаря которому человек после смерти становится членом Его семьи и живет жизнью самого Бога.
Бог Сын — второе из трех божественных Лиц, называется также «Словом», потому что через Него открылась мысль Бога, Его замысел о мире.
Как важен был для нас приход на землю Бога Сына! Благодаря Его любвеобильному отношению к нам мы и смогли ощутить, что есть Бог, и чего Он от нас ждет. Ибо начался диалог между Ним и нами. Потому, что Бог послал Своего Сына, мы спасены, едины с Богом Сыном, имеем возможность войти в соборную жизнь Божества.
Бог Дух Святой — третье из Божественных Лиц. Иногда изображают Духа Святого в виде голубя, чтобы подчеркнуть духовное вдохновение, чтобы символизировать Его дело — очищение и преображение сердец.
Как важно для нас знать, что после того, как Сын Божий вернулся к Отцу, Святой Дух не перестает действовать в нашей человеческой жизни и в Церкви, продолжающей Христа.
Это — Бог, проявляющий Себя в сердцах, куда проникает Его Любовь, чтобы сделать из человечества новый народ.
Ему и приписывают все дело усовершенствования наших жизней, согласно «духу» божественной соборности, в которую мы призваны войти.
Дух Святой — это Осуществитель в нас того, что Отец определил нам в своей любви и что Сын для нас приобрел своими заслугами.
В этом откровении Христа о Духе Святом нам важно знать, что Бог действует в нашей жизни, что Он обитает в крещеной душе, что наше тело — его Храм, и что не надо Его оскорблять нашей скверной, гневом и сопротивлением.
К тому же, Святой Дух позволяет нам понять, что для славы Божией нужно, чтобы все люди вошли в общение с Ним. Он нам передает истинный соборный дух, который должен существовать между всеми людьми — будущими сынами Бога, и делает из нас апостолов, посланников к нашим братьям в том обществе, где мы живем.
Великое откровение Христа о внутренней жизни Бога — основа всей христианской морали.
Ибо, зная, кто есть Бог, и кто мы (сотворенные по Его образу) и кем должны быть, находим путеводную нить нашего поведения.
Бог есть любовь, значит, человек как образ Творца тоже должен любить. Это — великий Закон. «Мы не знаем Бога, — писал ап. Иоанн, — если не любим своих братьев».
Тайна внутренней жизни Бога — это тоже тайна наших человеческих жизней.
Впрочем, тайна троичности Божества превышает всякое понятие человеческого разума и может быть принимаема только верою: «Божьего никто не знает, кроме Духа Божия» (1 Кор. 2, 11). Т.е существа Божия, или того, что сокрыто в Боге, никто не может знать, только Дух Божий. Поэтому знание об этой тайне может быть заимствовано только из Откровения Божественного.
«Никто не может ясно и полно постичь умом и выразить словом догмат о Пресвятой Троице, сколько не читай Божественное Писание, — пишет преподобный Симеон Новый Богослов. – Истинно верующий и не берется за это, но, приемля с верою написанное, в том одном пребывает, ничего более не исследуя и, кроме написанного и того, чему научен, совершенно ничего другого не может он сказать пытливым и самонадеянно дерзающим исследовать Божественное» .
Таинство Пресвятой Троицы было открыто и в Ветхом Завете, только не так ясно и полно, как в Новом. Причиною этого было то, что Иудеи, которым дано было Божественное Откровение Ветхого Завета, были слишком склонны к многобожию, подражая языческим народам. Поэтому им опасно было ясно открывать тайну троичности Лиц Божественных.
Главные ветхозаветные места следующие:
Быт. 1, 26: «И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему /и/ по подобию Нашему». Множественное число указывает, что в Боге не одно Лицо.
Быт. 3, 22: «И сказал Господь Бог: вот, Адам стал как один из нас, зная добро и зло» (слова Божии пред изгнанием из рая).
Быт. 11, 6—7 (перед смешением языков при столпотворении): «И сказал Господь: …сойдем же и смешаем там языки их».
Быт. 18, 1—3: «И явился ему Господь у дубравы Мамре, когда он сидел при входе в шатер /свой/, во время зноя дневного. Он возвел очи свои и взглянул, и вот, три мужа стоят против него. Увидев, он побежал навстречу им от входа в шатер /свой/ и поклонился до земли, и сказал: Владыка! если я обрел благоволение пред очами Твоими, не пройди мимо раба Твоего». «Видите ли, — наставляет блаженный Августин, — Авраам встречает Трех, а поклоняется Единому…Узрев Трех, он уразумел таинство Троицы, а поклонившись как Единому, исповедал Единаго Бога в трех Лицах» .
Кроме того, косвенное указание на Троичность Отцы Церкви видят в следующих местах:
Чис. 6, 24—26 (благословение священническое, указанное Богом чрез Моисея, в тройной форме): «Да благословит тебя Господь…да призрит на тебя Господь светлым лицом Своим…да обратит Господь лице Свое на тебя…».
Пророк Давид говорит: «Словом Господа сотворены небеса и Духом уст Его — все воинство их» (Пс. 32, 6).
При внимательном рассмотрении этих слов псалмопевца и сличении их с Новозаветным Откровением можно найти в них ясное указание на таинство Пресвятой Троицы. Именно «Словом» указывается на «второе» Лицо Божества, которое часто называется этим именем в Священном Писании (Ин. 1, 1—15; 1 Ин. 1, 1 и др.); «Господним» (т.е. Господа или Владыки) указывается на «первое» Лицо Пресвятой Троицы, а «Духом уст Его» на «третье» Лицо — Духа Святого.
То же можно видеть из славословия Ангелов, слышанного пророком Исаией: «Свят, Свят, Свят Господь Саваоф (т.е. владыка сил или воинств), вся земля полна славы Его» (Ис. 6, 3). Здесь указание на тайну троичности Божественных Лиц можно находить в троекратном повторении слова «свят». Хотя на еврейском языке троекратным повторением имени прилагательного иногда означалась сравнительная или превосходная степень, но в отношении к Существу бесконечному нельзя допустить этого, потому что Бог выше всякого сравнения и потому не может быть сравниваем ни с кем из сотворенных существ.
В Новом Завете таинство Пресвятой Троицы открыто вполне ясно и раздельно. Так Сам Иисус Христос, посылая Апостолов на проповедь, сказал им: «Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа» (Мф. 28, 19).
Святой Амвросий замечает: «Сказал Господь: во имя, не во имена, потому что один Бог; не многие имена: потому что не два Бога, не три Бога» .
Благодать Господа нашего Иисуса Христа, и любовь Бога Отца, и общение Святаго Духа со всеми вами. Аминь (2 Кор. 13, 13).

Апостол Иоанн ясно выражает не только троичность Божественных Лиц, но и единосущие их: «Три свидетельствуют на небе: Отец, Слово и Святой Дух, и Сии три суть едино» (1 Ин. 5, 7). Т.е. «Три Лица, свидетельствующие с неба (о Божественности Спасителя мира): Отец, Слово (или Сын), Святой Дух, и сия Троица составляет одно существо».
При крещении Иисуса Христа можно видеть также ясное явление Пресвятой Троицы: Бог Отец свидетельствовал о крещаемом из облака, называя Его Своим возлюбленным Сыном: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение» (Мф. 3, 17). Сын Божий крестился от Иоанна, а Дух Святой нисходил на Него в виде голубя. Таким образом, при крещении Иисуса Христа, Бог явился на земле в трех Лицах так ясно, как никогда не являлся Он прежде. Потому это событие в древности служило столь ясным свидетельством троичности Божественных Лиц, что обыкновенно говорили: «Поди на Иордан и учись там Троице». Поэтому же день крещения Господня назывался и называется в христианской Церкви днем Богоявления Господня.

Бог называется Вседержителем потому, что Он все, что ни есть, содержит в Своей силе и в Своей воле.

Друзья

Христианские картинки