Р АЗЛИЧИЕ МЕЖДУ ЗНАНИЕМ И ВЕР ОЙ

Почему знание основ христианского вероучения необходимо «всякому христианину», почему для нормального протекания духовной жизни невозможно ограничиться областью личного благочестия: молитвой, соблюдением заповедей, посещением храма и т.п.? Очевидно, что ограничение духовной жизни только областью чувств не дает христианину возможности построить свою жизнь как разумное служение Богу (Р им. 12, 1), не позволяет исполнить во всей полноте заповедь о любви к Богу.
«Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением (!) твоим» (Мф. 22, 37), — такой ответ дал Господь Иисус Христос на вопрос о наибольшей заповеди в законе.
Служение Богу требует участия всего человека, включая и душу с ее естественными силами (разум, чувства и воля), и тело. Исключение разума из религиозной сферы неизбежно негативно отразится на всем строе духовной жизни человека. Например, такие печальные явления религиозной жизни как фанатизм, нездоровый мистицизм, обрядоверие часто имеют своей причиной невежество в вопросах вероучения.
Р азличие между знанием и верой заключается в том, что знание имеет предметом видимое и постигаемое, а вера — невидимое и даже непостижимое. Знание основывается на опыте или исследовании предмета, а вера — на доверии к свидетельству истины. Знание принадлежит уму, хотя может действовать и на сердце, вера принадлежит преимущественно сердцу, хотя начинается в мыслях.
Вера есть сложная, синкретическая (т.е. изначально синтетическая) способность ума, чувства и воли (в триединой гармонии всех этих духовных сил человека), направленная на познание того, что недоступно одному уму.
Там, где для познания чего-нибудьдостаточно усилий одного ума, нет надобности обращаться к вере. Но там, где один ум, недостаточен и бессилен, может помочь вера.
Знанием мы называем лишь то, что может быть сведено к очевидностям. Все, о чем свидетельствуют наши здравые чувства — внешние и внутренние, — все, очевидность чего усматривается умом. Этого приведения содержания мысли к очевидности во многих случаях нельзя достигнуть в области веры, где предметами служат Бог, душа человеческая, загробная жизнь и т.н. духовно—нравственные предметы, превышающие ум человеческий. Эти истины — истины, которые навсегда останутся тайнами, сколько бы кто ни напрягался раскрыть их.
Принятие верою истин, превышающих разум человека, есть вместе с тем и единственное средство усвоения этих истин, которые могут сделаться предметами его понимания, хотя и неполного. Прекрасно говорит об этом св. Кирилл Александрийский: «Нужно веровать», — рассуждает этот отец церкви, — «и разуметь» . Если истины божественные принимаются верно, то отсюда не следует, что нужно совершенно отказаться от их исследования, а скорее нужно стараться о том, чтобы надеяться хоть до того не вполне ясного из разумения, которое, по слову апостола, имеет вид зеркального отображения и гадания. Хорошо, поэтому, делают, когда утверждают, что не прежде нужно познать, а после веровать, но, помещая прежде веру, познание ставят на втором месте, потому что знание следует за верою. Простая и непытливая вера, таким образом, составляет собою как бы основание, на котором уже после созидается познание, мало—помалу приводящее нас в меру возраста Христова.
При таком благоговейном отношении верующего сердца к тайнам веры делается возможным озарение ума человеческого благодатью Божией.
«Людям невозможно узнать столь высокие и божественные истины ни по естеству, ни чрез деятельность человеческого ума, но только посредством дара, который свыше сходит на святых» , — св. Иустин.
Поэтому необходимым условием к усвоению истин, превышающих разум человеческий, служит вера. Только посредством веры, живой, деятельной, дух человека воспринимает сверхъестественные истины, приобретает знания, превышающие не только человеческий ум, но и ум высших человека творений, ангелов.
Таким образом, вера раскрывает человеческий разум для разума божественного: она, так сказать, прививает этот божественный разум нашему человеческому — и этим объясняется сила, с которой вера открывает нам божественные дали. Взору верующего открывается новый мир, мир потусторонний, божественный, потому что человек начинает смотреть с точки зрения Бога. Наука видит только с человеческой точки зрения, поэтому, сколь бы ни была она проницательна, все же не может открыть нашему взору тот мир, исследование которого ей вообще недоступно.

Основанием знания служит или научное наблюдение, или опытное исследование предмета. Так, чтобы получить знание о каком-либо видимом предмете, необходимо исследовать его составные части, рассмотреть, какую он имеет форму, изучить его свойства и т.п. Напротив, основанием веры служит доверие к тому, кто свидетельствует о предмете невидимом; например, чтобы верить учению, изложенному в священных книгах, необходимо иметь доверие к тем святым мужам, пророкам и апостолам, которыми они написаны по внушению Духа Божия.
Я верю потому, что открыл мне это Сам Бог через своих посредников. Церковь имеет знания от апостолов, подлинных свидетелей Христа, отдавших свою жизнь в подтверждение истинности своих утверждений. Я знаю, что Бог говорил людям; что Слово Божие, чтобы быть лучше понятым, воплотилось, — что Оно стало человеком во Христе Сыне Божием, — что Слово Божие обитало среди нас. В конечном итоге, я доверяю Богу и знаю, что Он не может меня обмануть.

Знания приобретаются умственными способностями души, а вера принимается преимущественно сердцем или чувством.
Сердце имеет великое значение в деле религии (не смешивать чувство с ощущением).
Чистотою сердца, по учению Св. Писания, обуславливается самая высшая степень общения человека с Богом — возвышение духа до лицезрения Бога. Сердце отличается наибольшею доверчивостью к религиозной истине. При участии сердца мы живее воспринимаем истину и убеждаемся в ней не в силу одного ее отвлеченного достоинства, но и потому, что ощущаем ее благотворное действие в себе самих, ощущаем, что она вполне удовлетворяет нашим коренным требованиям, что она есть именно то, в чем мы имеем нужду, без чего для нас не могло бы быть истинного счастья и душевного мира. Принятая сердцем религиозная истина делается нераздельною частью нашего собственного существа. Сердце сообщает жизнь всем другим душевным силам.
Нередко сердце и побуждает разум изучать основания для веры, искать истины. Без искренности, без любви (а любить — это значит отдать себя другому лицу, или идеалу, или высокому делу) всегда можно найти множество оснований для неверия.
Самое важное для ищущего человека — это согласовать свою жизнь с тем, во что он хотел бы верить, и действовать соответственно этому идеалу. Есть немало такого, что познается только тогда, когда претворяется в жизнь. Если я не стремлюсь всей душой к Добру, если не делаю добра, то остаюсь непроницаемым для Веры. Живущий в истине находит свет , — говорит Евангелие. Значит, Вера, которая и есть этот свет, зависит от того, как мы ведем себя в жизни. Это сравнимо с фарой велосипеда: она начинает светить только тогда, когда велосипедом пользуются и приводят его в движение. И чем больше ускоряют движение, тем ярче светит фара, тем лучше видно и тем безопаснее ехать.
Только тот, чье сердце знает внутреннюю тревогу, т.е. кого преследует жажда подчинить свою жизнь высшему идеалу, кто ищет, кто способен на жертвы, кто неудовлетворен и отказывается сделать центром своей жизни себя самого, кто решился всю жизнь жить опасно, — только он находится на пути к Богу.
знаменное пение - Валаам

Друзья

Христианские картинки