Что Библия говорит нам о создании человека? В конце «шестого дня» Бог создал че­ловека. «И сказал Бог: сотворим чело­века по образу Нашему, по подобию Нашему; и да владычествуют они... над всею землею... И сотворил Бог челове­ка по образу Своему... мужчину и жен­щину сотворил их. И благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь и раз­множайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею...» (Быт. 1.26—28).

В предыдущие «дни» творения об­раз действий Творца проще: «И сказал Бог... И стало так..», но, когда настаёт очередь человека, форма Божиего по­веления меняется. Перед тем как пове­дать о сотворении человека, словно какое-то внутреннее действие происхо­дит в Самом Боге, какой-то внутренний совет, который разрешается итогом: «сотворим». Библейское повествование как бы сбивается с ритма и замирает. Об этом библейском эпизоде говорят как о «творческой паузе».

До появления человека всё в ми­ре зависело от воли Творца. Но образ, который Творец хочет от Себя дать че­ловеку, подразумевает свободу. Это оз­начает, что в мире возникло бытие, не зависящее от Бога. Бог Сам ограни­чивает Своё всемогущество, создавая в бытии такую сферу, куда Он не может войти без позволения: «Се, стою у две­ри и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему и буду вечерять с ним, и он со Мною» (Откр. 3-20).

Ещё греческие софисты любили оттачивать логику своих учеников на загадке всемогущества Божия. «Если Бог всемогущ, — спрашивали они, — то может ли Он сотворить такой камень, который Он был бы не в силах под­нять?» Вопрошаемый, разумеется, ста­новился в тупик если всемогущ, то мо­жет сотворить, а следовательно, этот камень Он не сможет поднять; если же по всемогуществу Своему Бог может поднять всё, тогда Он не сможет сотво­рить камень с требуемыми свойствами, и следовательно, Он не всемогущ.

Христианское богословие, вспом­нив об этой хитрой загадке, ответило на нее однозначно: да, Бог может со­творить парадоксальное бытие, и Он его уже сотворил. Это — человек. Поэ­тому-то и предшествует сотворению человека некая «творческая пауза». «Создадим человека» — но «да владыче­ствуют они». «Создадим человека» — и отныне Божественная воля всегда будет оставлять место блужданиям, уклонени­ям, даже бунтам воли человеческой.

Здесь начало самоумаления Бога, его «кеносиса» (грен, «принижение, смирение»). Словом «кеносис» в хри­стианском богословии выражается смирение Бога перед тварью, служение Творца творению. Как педагог смиря­ет себя перед маленьким ребёнком, ста­рается говорить на его языке, так и Бог на человеческом языке говорит с людь­ми, и даже более того — Сам становит­ся человеком ради спасения людей.

Сотворение человека происхо­дит как бы в два этапа.- сначала созда­ётся из «земли» тело, а затем в него вдыхается дух. Святой Григорий Нис­ский подчёркивал: «Бог сотворил вну­треннего человека и слепил внешнего». «Слепил» — значит переоформил уже имевшееся, придал новую форму преж­ней материи. «Сотворил» — значит создал нечто принципиально новое, прежде в составе бытия не существо­вавшее: «внутреннего человека», образ Божий. То, что здесь подразумевается под «землёй», открыто для разных тол­кований. Как уже говорилось, словосо­четанием «небо и земля» в Библии обо­значается всё сущее.

Святой Феофан Затворник, пояс­няя библейский текст, задаётся вопро­сом, что же из себя представляла та «земля»: «Это тело что было? Глиняная тетерька или живое тело? Оно было живое тело — было животное в обра­зе человека с душою животною. Потом Бог вдунул в него Дух Свой». Это пред­положение св. Феофана получает до­полнительную весомость, если вспом­нить, что «земля», из которой создан Адам, особого рода. Еврейский текст го­ворит не о дикой степной земле, сти­хийно приносящей плод (садех), и не просто обо всей земной поверхно­сти (эрец), но о возделанной земле (адама). Следовательно, Творец создал человека из прежде уже преобразован­ного, обработанного Им материала.

В человеке есть несколько пла­стов жизни: физический и психиче­ский, животный и культурный, но есть и душевный, духовный. Р усский поэт Фёдор Иванович Тютчев писал:

О вещая душа моя, О сердце, полное тревоги — О, как ты бьешься на пороге Как бы двойного бытия!..

В Библии о создании человека сказа­но: «...мужчину и женщину сотворил их» (Быт. 1.27). Вторая глава Бытия до­полняет первую, рассказывая о сотво­рении Евы из ребра Адама.

В древних языках, в частности шумерском, слово «тил» означало и «жизнь», и «ребро». В русском языке, на­пример, слово «живот» прежде означа­ло и часть тела, и жизнь. А жизнь ведь можно связывать не только с чревом, но и с сердцем, находящимся в подреберье. И, конечно же, надо помнить, что на древнееврейском «цела» — это не толь­ко «ребро», но и «грань», «сторона».

Женщина — грань человеческо­го бытия, и во многих толкованиях Книги Бытия предполагается, что Ева, которая ввела Адама во искушение, есть эмоционально-чувственная сто­рона человеческой души (обычно по­нимаемая как женское начало), увлёк­шая за собой разум и волю (мужское начало).

Как бы то ни было, полнота чело­вечества — в единстве мужчины и женщины (мужчина на древнееврей­ском — «иш», женщина — «шла»). Их единство благословляется, и задолго до грехопадения они получают заповедь деторождения. Состояние мира, соз­данного Богом, мира прекрасного и доброго (по другому толкованию — места в мире, куда Бог поселил чело­века), передаётся образом чудесного цветущего сада — рая. Там жили пер­вые сотворенные Богом люди — Адам (в переводе с древнееврейского бук­вально означает «красный»; цвет зем­ли, из которой создано его тело) и Ева, или Хавва (древнеевр. «жизнь»). В лице Адама и Евы человек был призван «возделывать и хранить» рай­ский сад (т. е. участвовать в Божием де­ле совершенствования мира) и пребы­вал в непосредственном общении с Богом — источником жизни. Так бы­ло до того момента, когда люди преда­ли своего Создателя. К этому их под­толкнули силы зла, воплощением которых в Священном Писании стал змей — древнейший образ тьмы, хао­са и холодной злобы. Появление в со­вершенном Божием мире зла — тоже следствие предательства. Бог был пре­дан частью тех сил, которые Он сотво­рил прекрасными и свободными.